30.04.2026

 

Измучившись от мыслей о далекой юности и зависти к друзьям, уже написавшим подробнейшим образом свои воспоминания и о поступлении на географический факультет МГУ, и о стройотряде и практике после первого курса в Сатино, и про жизнь в общежитии, я села что-то писать и вдруг поняла, что страшно мало помню о тех годах… Оно и не удивительно – прошло 50 лет! (нет, это невозможно…меня душат слезы и хохот одновременно!)

 

Но я обещала написать о практике в Красновидово. Потому что, во-первых, в июне 2022 года, как раз и исполнилось 50 лет с того 1972 года, когда я, отучившись один курс на вечернем отделении геофака МГУ, оказалась на тогдашней факультетской базе на полевой практике. А во-вторых, нас, тех, кто в Красновидово практиковался, осталось очень мало, а еще меньше тех, кто что-то помнит…

 

Итак, я про Красновидово. Еще раз подчеркиваю – помню через строчку… Поэтому поговорила с однокурсниками, которые пока в твердом уме, чтобы тоже что-то накидали. Увы, и они не помнят даже таких основополагающих вещей, как перечень дисциплин, по которым мы практиковались. Более того, у вечерников и дневников были разные программы. Так что кое-что пришлось брать из интернета (http://www.geogr.msu.ru/practics/stations/krasn/ ).

        

Сегодня про это место я с изумлением прочитала, что, оказывается, «Красновидовская учебно-научная станция географического факультета МГУ основана в 1945 г. под руководством профессора С.Д. Муравейского и академика К.К. Маркова для решения двух главных задач: служить учебно-научным полигоном для проведения комплексной общегеографической практики студентов географического факультета и выполнять самостоятельные исследования физико- и экономико-географического характера. После создания Можайского водохранилища (в 1961 г.) на базе станции профессором Василием Дмитриевичем Быковым в 1965 г. была создана комплексная научно-исследовательская лаборатория по изучению водохранилищ. В 2002 г. станция переименована в Красновидовскую учебно-научную базу (УНБ) географического факультета».

 

Это место расположено в 120 км от Москвы по Минскому шоссе в пос. Красновидово Московской обл. на берегу Можайского водохранилища. «Территория представляет собой полого-холмистую моренную равнину», расчлененную долинами небольших рек. Наверное, стоит сказать, что и тогда там рядом был дом отдыха ученых МГУ, но я не помню даже, видела ли я его главный корпус. Где-то рядом сейчас расположен по сетевым данным оздоровительный лагерь "Юность" МГУ.

 

Не помню я, как мы туда добирались – привозили ли нас на каком-то спецтранспорте или своим ходом. Жили в армейских палатках, мне помнится – по восемь человек. Внутри стояли нормальные койки с панцирными сетками и привычными всем советским людям ватными матрасами. Белье белое, одеяло солдатское, тумбочка на двоих. На день стенки палатки в хорошую погоду нужно было подвязывать для проветривания. Естественно, ничего не запиралось. Где хранили документы и денежку?

 

Кормили по талонам – как они к нам попадали? Их «выдавали»... Столовая дощатая, очень похожая на все такие заведения того времени – в пионерских лагерях все такие были. В столовой надо было дежурить – все по очереди, по два человека. Объявлять подъем по радио, картошку чистить, убирать посуду, но ее мы не мыли вроде…

 

Туалеты и умывальники были на улице – все армейского типа, в рядок, водопровод работал. Про душ вообще не помню. Здесь у меня переклинивает с Сатинским стационаром – я там была и тамошние удобства помню отчетливо, там они были.

Был камеральный корпус, в котором мы работали после маршрутов – обрабатывали полученные данные, чертили карты и писали отчеты.

  

У вечерников было три практики – две недели топографии, геоморфология и, кажется, метеорология - по неделе. Про суть практики по топографии исчерпывающе написал Игорь Рыжов, который учился на курс младше. Все про теодолит, кипрегель, мензульную съемку, вычерчивание карт и изумление, когда все, пройденное и описанное вполне легкомысленной бригадой, вдруг превращалось в реальную топографическую карту… Мне это очень понравилось, и видимо, навсегда. Давалась мне картография – вероятно, работа в лаборатории аэрофотометодов даром не прошла.

 

Про геоморфологию помню плохо – только про выезд на какой-то обрыв с обнажениями осадочных пород разного времени. Да и то в основном тот факт, что я в крытом кузове грузовика держалась за какие-то не струганые доски и содрала мозоли, полученные накануне в процессе гребли на лодочке…

 

Вот, собственно и все, что помнится о самой практике. Однако, нам было по 18 лет! Основная масса – вчерашние школьники, правда, отучившиеся год в лучшем географическом вузе страны! А мои ближайшие коллеги – с вечернего отделения, еще и работавшие и учившиеся весь год как каторжные, чтобы сдать экзамены на пятерки и перевестись без потери года на дневное отделение. И тут – практически воля!

 

А рядом – Можайское водохранилище. Прекрасный пляж, лодки, волейбол, вечерами – посиделки у костра, прогулки под луной, новые знакомства. Маршруты, рейки, измерения… Как говорил один приятель: «Да что за прелесть, эта география с топографией и геоморфологией… Идем мы с Олей по полю, погода хорошая, глаза у нас обоих красивые»!

 

То есть, если говорить о собственно практике, то, видимо, какие-то практические навыки так легко улеглись в пустые до того момента ячейки моей памяти, что сейчас кажется, что они там всегда были… эти знания и навыки, – я всю жизнь занималась картографированием животного мира.

 

А вот еще одно воспоминание – это чистая лирика. Дело в том, что мы с подружкой Олей были «вечерницами» и никого из почти 200 человек, проходящих практику, не знали. И нас тоже никто не знал, кроме нескольких человек с вечернего (из нашей группы, это человек двадцать всего). И было еще несколько «отличников», которые перевелись на дневное отделение после первого семестра – наши люди среди «дневников». Не знали мы и матерых «вечерников» из других групп. И вот нас с Олей как-то раз вечером через бывшего вечерника Серегу Стрелкова приглашает компания взрослых дядек посидеть у костра на берегу водохранилища, попеть песни.

 

Это было потрясающе... Нами откровенно любовались, мы были такими чистенькими наивными девочками, которые с открытыми ртами и вытаращенными глазами слушали байки, «приличные» и не очень анекдоты… При нас не ругались, практически не пили, боялись дыхнуть. Пели бардов, Высоцкого, Окуджаву – именно тогда я узнала и запомнила множество песен, которые и сейчас составляют основу моего репертуара. Ребята эти стали нашими друзьями, помогали во всем, что касалось помоги-принеси-подержи-кому набить морду. Мы отвечали им, кстати, тем, что снабжали талонами в столовку – нам худеть же надо, а они свои талоны без нас где-то с кем-то пропили…

 

Были и другие новые знакомства – Сережу Синякова мы с Олей узнали именно в Красновидово, болтали и смеялись часами, а через пару месяцев сдружились на всю жизнь уже на картошке в Поречье.

 

А еще мы с Олей именно в Красновидово, и не без влияния новых знакомств со взрослыми мужчинами, как-то вдруг пересмотрели школьные отношения с нашими мальчиками. Оказалось, что школьная любовь… прошла. Год после школы был заполнен учебой, а у меня - еще и реальной работой: я же стала работать препаратором в Лаборатории аэрофотометодов геофака МГУ у Юрия Фирсовича Книжникова! То есть с октября по май я каждый день ездила из Люберец к девяти и возвращалась домой ночью, в двенадцатом часу… Сережка меня встречал на Ждановской и полчаса на автобусе до дома провожал… Что-то рассказывал про работу на заводе, но он не учился, а занимался спортом, вроде даже играл в регби за МГУ… Мне стало с ним неинтересно… А уж после Красновидовской практики – и подавно…

 

После Красновидово «дневники» поехали на базу МГУ под Бахчисарай – им предстояла большая топографическая практика. А мы, «вечерники», оказались совершенно свободными. И меня на волне юной романтики и авантюризма занесло в стройотряд мехмата МГУ «Сигма», которому нужен был художник. Это совсем другая история, только вот именно в стройотряде сделана эта фотография – такой я была в 1972 г. и в Красновидово…

 

Об авторе:

 

МАРИНА ПАНИНА - это псевдоним, под которым публикует свои стихи и выступает с песнями под гитару МАРИНА ВАДИМОВНА МИРУТЕНКО, а пятьдесят два года назад – МАРИНА ЕГОРОВА, студентка, а потом и аспирантка кафедры биогеографии географического факультета МГУ. Сейчас Марина - ученый-биогеограф, кандидат географический наук, доцент кафедры экологии и биоресурсов Университета Вернадского. А до этого Марина Вадимовна более 40 лет проработала во ВНИИ природе (Всероссийский научно-исследовательский институт охраны природы – фото на обложке), исследуя картографические методы решения различных задач сохранения биоразнообразия. Всю жизнь ездила в экспедиции, цель которых - сохранение животного мира и естественных экосистем нашей страны. Прошла пешком, на машинах и лодках, лошадях и оленях, самолетах и вертолетах от Балтики до Сихоте-Алиня с запада на восток и от Ямала до Копетдага с севера на юг. Видела восходы на Аляске и в Египте, закаты на Чукотке и Маврикии, ледники Исландии и знойные просторы Индии, Байкал и Патомак, ледоход на Енисее и отлет журавлей в Берингии.

 

Член союза писателей России, публикует свои стихи и прозу на портале Стихи.ру, в сборниках поэтов Балашихи и журнале «Балашиха-голоса сердец». Она дважды номинирована на премию "Поэт года" - в 2014 и 2015 гг. В 2016 г. принята в Российский союз писателей по секции поэзии. А в 2024 г. вышла книжечка стихов под псевдонимом Марина Панина, который взят был в память о любимой бабушке Пане. 

 

На сайте Геоград в разделе "GEO таланты" размещены стихи Марины Мирутенко/Паниной - ttps://www.geograd.ru/geo_talents/1063,

а в разделе "GEO летопись" её студенческие воспоминания - https://geograd.ru/blog/18214